На главную

 

Сегодня о христианском послушании
иеромонах Евтихий (Довгань)

Послушание как добродетель укоренено в библейском богословии и имеет большое значение в жизни Церкви. Свое понимание данного качества в контексте категорий инициативы, ответственности, доверия и единства предлагает клирик Знаменского Синодального Собора РПЦЗ в Нью-Йорке иеромонах Евтихий (Довгань).

В Cвященном Писании мы находим такие увещания, как "слуги, повинуйтесь господам" (1Петр.2,18); "жёны, повинуйтесь своим мужьям" (Еф.5,22); "дети, повинуйтесь своим родителям" (Еф.6,1); "рабы, повинуйтесь господам" (Еф.6,5), "младшие, повинуйтесь пастырям" (Еф.6,5), "повинуйтесь наставникам вашим (1Петр.2,18.; Еф.5,22.; Еф.6,1.; Еф.6,5.; 1 Петра 5,5.; Евр.13,17).

Такие увещания необходимы и справедливы, если не придавать им сугубо узкое и безусловное значение в церковной, духовной и семейной жизни. Священное Писание увещевает "повиноваться", не акцентируя внимания на повиновении в качестве основной задачи христианской жизни. Священное Писание однозначно не даёт категорической заповеди о послушании, так как жизнь у всех разная, но дает заповедь о послушании, которое должно вырасти из единодушия и единомыслия как плод христианской любви. В монашеской традиции обет послушания имеет основополагающее значение, однако смысл этого обета тоже не следует утрировать. Послушание есть великая добродетель, которая определяет, по заповеди Божией, меру нашей любви к Христу, как Главе Церкви (Иоанна.14,23-24), если оно не продиктовано грехом человекоугодничества, уклонением от ответственности за собственные решения или лицемерием, на что указывает в проповеди в настоящее время Святейший Патриарх Кирилл. Называя послушание главной обязанностью священника, архиерей однозначно решает задачу, имеющую множество решений. Поставляя пресвитера, епископ предупреждает его об ответственности перед Богом: "прими залог сей, о нем же имаши истязан быти…" и в руки пресвитера влагает часть Тела Христова. Этот залог есть Церковь, приходская община, паства, то есть народ Божий. После такого Таинства как оценивать инициативу пресвитера? Если священник не имеет права на инициативу и принятие решений, тогда он и не может нести ответственность за свой приход. Перед настоятелем храма стоят конкретные задачи, такие как построить храм и содержать его, организовать хор, собрать клир, так чтобы церковнослужители были одного духа, принимали и терпели друг друга, и многое другое. Настоятелю необходимо создать приходскую общину, сохраняя её традициональный православно-нравственный и богослужебный климат.

В Церковном положении РПЦЗ перечисляется множество обязанностей, которые настоятель должен выполнять, принимая решения в соответствии с требованиями Устава и указаниями правящего архиерея. Когда епископ согласен с такими задачами, он поощряет инициативу настоятеля, но не преследует и наказывает её, также имея в виду подготовку им поставляемого кандидата в священство. Тот, кто берёт на себя ответственность, должен иметь свободу делать приходское дело в пределах Устава РПЦ. Свободу и ответственность нельзя разделить. Послушание как священника, так и монаха, отчасти, впрочем, всех чад Православной Церкви, имеет задачей отсечение своей воли, чтобы исполнялась воля Божия, но ни в коем случае не господство игумена или приходского пастыря: "пасите Божие стадо... не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду"(1 Петр. 5.2,3). Проповедуя послушание, нельзя забывать о запрещении Господа Иисуса Христа властвовать и господствовать: "между вами да не будет так: а кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою" (Марк,10.42,43). Если говорить по существу дела, то, по слову святых апостолов, "должно повиноваться Богу больше, нежели человекам" (Деяния 5,29). "Все же, подчиняясь друг другу, облекитесь смиренномудрием" (1 Петра 5.5). Эти слова обращены к каждому христианину, в том числе и к епископу или пастырю, в этом отношении характерен пример жизни приснопамятного митрополита Лавра, что в Джорданвилле. Послушание исполняется по-разному: монах в монастыре находится в послушании у своего игумена, монах, служащий на приходе, – у своего епископа и так далее. Но каковы бы ни были внешние обстоятельства жизни монаха, он всегда должен помнить, что его жизнь уже не принадлежит ему, она отдана Богу, Церкви и народу Божьему, который зачастую может быть тоже невежественным. И монах только тогда оправдывает свое призвание, когда его жизнь приносит плоды по отношению к ним. Монах приносит пользу Богу, если постоянно работает над собой и приносит пользу Церкви, либо если совмещает свою монашескую жизнь со служением Церкви в сане священника, либо если, не будучи священником, занимается какой-либо другой церковной деятельностью, благотворительно­стью, преподаванием и так далее. Монах приносит пользу людям, если либо передает им тот духовный опыт, который накопил в себе, либо накапливает в себе этот опыт, чтобы затем поделиться им с людьми, либо просто молится за людей, – в данном случае характерен опыт и книги монаха Симеона Афонского.

Послушание – это вслушивание в волю Божию, стремление человека максимально приблизить свою волю к воле Божией. И монах – это тот, кто добровольно отрекается от своей воли, передавая всю свою жизнь в руки Бога. Монах должен стремиться достичь столь полного слияния своей воли с волей Божией, чтобы уподобиться Иисусу Христу, Который в Гефсимании взывал к Своему Отцу: “Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты” (Мф. 26:39). В этих словах проявилась, с одной стороны, Его человеческая воля и естественный для всякого человека страх перед страданиями, а с другой – полная преданность воле Божией и всецелая готовность вверить Свою жизнь Богу. Монашество необходимо принимать таким людям, которые чувствуют призвание к одиночеству, которые смогут быть наедине с собой и с Богом, – пишет митрополит Иларион. Замена своей воли волей епископа или духовника не решает ни вопросы личной судьбы, ни церковных проблем, если они не выражают волю Церкви, волю Божию. Момент отречения от своей воли сохраняет ценность личного подвига, но не снимает с человека ответственности за его личную судьбу, а с настоятеля – за судьбу прихода. Расплачиваться за ошибочное решение человек будет сам, так как отказываясь от своей воли и выполняя волю епископа или духовника, он осуществил свободный выбор и принял ответственное решение, за которое готов расплачиваться, потому что доверял пастырю больше, чем себе.

Доверие лежит в основе нашего послушания. Все человеческие отношения строятся на доверии. Мы молимся Богу, потому что верим в Него. Кого мы любим и кому верим, кого выбирают мужья в жены? Только тех, кому верят. Другом выбираем того, кому верим. Коммерческие отношения нельзя построить, если нет доверия. Никакие договора не спасают от обмана. Когда доверие потеряно, остывает любовь, прекращается дружба, распадаются деловые контакты. Послушаться означает довериться, поэтому послушание является подвигом. Доверие всегда связано с риском быть обманутым. Говоря о послушании, обычно предъявляют условия только послушнику, словно послушание выражает не взаимный, а односторонний акт. Первым условием послушания является верность наставника святоотеческому опыту Церкви, так как он должен быть достоин доверия. Бог призывает нас к послушанию Ему, ибо "Бог верен, и несть неправды в Нем" (Втор.32.4). Непременность такого условия в церковной жизни сейчас обсуждать не принято, а в старостильном движении в Церкви такое обсуждение зачастую переходит в фанатизм. Мы доверяем тому, кто нас не обманывает. Такое доверие оказывает сын своему отцу. В Библии Исаак покорно восходит на костёр, доверяя свою жизнь отцу. Авраам заносит нож над сыном, доверяя Богу.

Вот и встает вопрос: какое безмерное доверие, какую жертву выражает отказ от своей воли ради исполнения чужой, и следует ли слушаться того, от кого ждёшь обмана? Отказывающийся от своей воли совершает подвиг самопожертвования, идёт на риск. Ведь требовать подвига нельзя, к нему можно только призывать. Согласие на подвиг однозначно должно быть свободным. Послушание имеет нравственную ценность и существует в области нравственных отношений так же, как и любовь, надежда, благодарность человека, да и вообще мировоззрение. Такие чувства нельзя вытребовать, потому что они даются в дар, таким образом в непослушании могут быть виноваты обе стороны, и послушание не следует путать с подчинением и повиновением. Эти три понятия имеют разную природу и выражают различные социальные и нравственные отношения. Имеющий высший чин или должность, безусловно, может требовать подчинения. Это требование не выражает ни доверия, ни любви. Эта гражданская обязанность является условием общественного порядка и дисциплины – то, что сейчас необходимо в России. Подчинение выводит нас из области нравственных отношений Закона Божьего в область административного права. Структура подчинения обоснована не личными качествами человека, но социальной значимостью чиновника, действующего в пределах устава или закона. Подчинение обязывает отказаться от своей воли, чтобы исполнить волю начальника. Однако любое указание должно вписываться в пределы данного существующего кодекса законов. Если начальник требует нарушить закон, подчинённый вправе отказаться. Правовые отношения основаны на договоре или юридическом (каноническом) праве. Евангелие называет "наемниками" работающих за плату. Договор налагает обязанности на обе стороны и каждой стороне предоставляет права. В случае конфликта стороны могут расторгнуть договор и защищать свои права в суде. Психология наемничества довольно конструктивна. Наемник подчиняется хозяину и выполняет работу, ожидая условленной платы: "якоже наемник, ждяй мзды своея" (Иов. 7,2). Корысть является несомненным стимулом к работе, но не к единству, потому что наемник дистанцируется от хозяина: "я уже не достоин называться сыном твоим; прими меня яко единого от наемник твоих" (Луки, 15.19). И потом, наемника интересует личная выгода, а не успех общего дела. От добросовестного наемника можно ожидать качественной работы. Нельзя ожидать "верности до смерти" (Апок.2,10). "Пастырь добрый душу свою полагает за овцы. А наемник не пастырь, овцы ему не свои. Видит волка идуща, и оставляет овец и бежит; и волк расхищает их и разгоняет овец. А наемник бежит, потому что наемник, и не заботится об овцах" (Иоанна. 10,11-13). Вероятно, нашей российской элите стоит подумать, что ни корысть, ни страх нельзя положить в основу гражданского и тем более церковного единства. Они порождают внутренние противоречия: "друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом" (Гал.5.15). Звание "наемника" оскорбительно для священнослужителя, так как каждый, вероятно, хотел бы быть только "добрым пастырем". Рабское повиновение, давно отжившее, но оставившее и ныне глубокий след в человеческой психологии, представляет собой самое интересное явление. В рабской системе отношений только господин обладал человеческим достоинством. Рабы были его вещами и не обладали ни достоинством, ни правами. Повиновение не рождает взаимности, ведёт не к личным отношениям, но к противостоянию и протесту, что мы видим в настоящем мире. Труд раба не основан на договоре, его стимулом являются голод и страх, потому что закон не защищает его права. Хозяин всегда прав, а раб всегда виноват. Не право, не любовь, а воля господина является для раба нормой. Власть господина над рабом не ограничена, и она допускает общепризнанный произвол. Великий Инквизитор уверен: повинуясь могуществу его духовной власти, народ возведёт Христа на костёр. Он любит Христа, но видит в Нём соперника, подобно иудеям, которые "предали Его из зависти" (Мат.27,18). Трагический образ прелата, оставившего первую любовь свою к Истине и ради власти принявшего искушения великого духа, свидетельствует, о том, что претензии владеть человеческой совестью могут быть очень и очень неблагочестивыми. Указанные выше три термина, описывающие разные типы подчиненности, необходимо различать, чтобы правильно строить взаимоотношения епископу с его клириками, а священнослужителю с клиром и паствой, то же самое в какой-то мере относится и к гражданскому светскому обществу. Христос Бог называет Своих учеников друзьями и сынами Бога. Так, наши отношения в Церкви имеют определенно нравственное качество и строятся на основе любви и верности, доверия и послушания. Единство, основанное на порабощении, и договорные отношения с епископами в настоящее время скорее не актуальны, так как они не конструктивны, временны и случайны, хотя у наших американских братьев они и создают социальную защищенность.

Христос указывает, что принцип подлинного единства – в сыновней любви. "Все водимые Духом Божиим суть сыны Божии. Вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, которым взываем: "Авва, Отче!" Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы дети Божии" (Рим.8.14.16). Сыновняя любовь свободна от корысти и страха. Сын совершает дело, порученное отцом, готовый на самопожертвование: "жизнь Мою полагаю за овец. Сию заповедь Я получил от Отца Моего" (Иоанн 10,15,18). Очень трудно требовать "послушания", как нельзя требовать любви, благодарности, милости. Это сотворенные Богом свободные дары сердца, такие же, как и благословение; они являются взаимным актом, обращённым и к Богу, и к человеку. “Сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его, – мужа и жену сотвори их. И благослови их Бог” (Быт.1,27,28). "Воздвиг руце свои, и благослови их" (Луки 24,50). Благословение обращено от человека к Богу в богослужении: "Благословен Бог"; "Благословенно Царство"; "Имя Господне благословенно"; "Благослови, душе моя Господа". В этих молитвословиях творение выражает своё поклонение, благодарность и славу Творцу. К архиерею мы обращаемся с молитвой: "Именем Господним, Владыко, благослови!", а он отвечает: "Благословение Господне на вас" или "Бог благословит", имея в виду апостольское преемство от Господа Бога Иисуса Христа. Так, в Православной Церкви "благословение" выражает молитву – словом и действием, так как благословение является таинственным и мистическим актом, напутствующим на послушание Божиему Промыслу о нас.

Источники:

1. Библия. Москва. 1987.
2. Душеполезные поучения Преподобных Оптинских старцев. Введенская Оптина пустынь, 2000 г., т. 1.
3. Пастырское богословие в России за 19 век. Иеромонах Иннокентий. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1899. 4. Пастырское богословие. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. 1994.
5. Митрополит Антоний (Храповицкий) Исповедь. Фонд “Христианская жизнь”. К. 2001.
6. Н.Д. Гурьев. “Страсти их воплощение в болезнях”, М. 2000.
7. Проф. прот. М. Чельцов. Христианское миросозерцание, ч. II. Петроград, 1917.
8. Свящ. М. Менстров. Уроки по христианскому нравоучению, изд. 2-е, С-Пб, 1914.
9."Уроки и примеры Христианской Веры". прот. Григория Дьяченко. М. 2003.

bogoslov.ru

 


 





Официальная страница Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей.
Copyright © 2016
Synod of Bishops of the Russian Orthodox Church Outside Russia.
При использовании материалов, ссылка на источник обязательна:
"Официальная страница Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей"
75 East 93rd Street
New York, NY 10128, U.S.A.
Tel: (212) 534-1601
Э-адрес для информации, присылки новостей и материалов: webmaster@synod.com
Э-адрес для технических дел: info@synod.com